Category: происшествия

Category was added automatically. Read all entries about "происшествия".

CRFXD CRW

(no subject)

В последнее время оживление мумий убеждает естествоиспытателей, что смерть и жизни мало отличимы друг от друга, зато наслаждение смертью гораздо долговечней и сильнее чем сомнительное наслаждение жизнью, этой юдолью страданий и бед.
В древности человек был гораздо лучше, выше, чище, традиционней и деликатней, причём настолько, что даже Солнце раньше уважительно вращалось вокруг Земли, но заметив всеобщее измельчание и злостность, прекратило это делать, решив что не стоит труда кружиться кругом такого незначительного центра.

crow

(no subject)

В конце 2019 все было готово к апокалипсису, Грета Турнберг бесновалась на политических и климатических форумах и ее назвали новой Жанной де Арк, все говорили о невиданном ускорении истории, ведущей нас в тревожную неизвестность, о тёмной экологии, о демонах внешнего, приникающих в общество и управляющих людьми, о неживом сущем капитала, которое только и следовало брать в расчёт.

Collapse )
crow

(no subject)

Вопрос состоит в том, чтобы научиться жить (наконец). Словно тот кто живет, не умеет жить (примерно как не умеет быть собой, о чем любят говорить разные болтуны). Но если вдруг для вас вопрос как научиться жить все же важен, то научить жить живые не могут, научить жить могут только мертвые. Мертвые знают, что, какая ошибка - потому что умереть, значит проиграть - привела их к смерти. Как они дошли до смерти такой. Но мертвые обычно молчат. Поэтому учиться жить нужно у того, кто не жив и не мертв - у призраков, которых нет, но которые всё-таки есть. Призраки оживлены неким духом. Нужно уметь слушать призраков.

crow

(no subject)

Оказывается это давно рассматривается в биополитике (Деррида, Джорджо Агамбен, Роберто Эспозито).

Collapse )
crow

(no subject)

В «Порождённом» (фильм режиссера Элиаса Мериджа), Бог выбирает быть трупом, чтобы стать действующим лицом.

Collapse )
crow

(no subject)

Если жизнь является основой человеческого существования, то почему, спрашивается, мы должны выживать, сражаться за жизнь и тянуться к жизни изо всех сил?

Collapse )
crow

(no subject)

Речи о непроизносимом, словно вороний хвост, расходятся на две стороны: язык и слова, которые сами отвергают себя, ведь о непонятном невозможно говорить внятно, а требуется обскурная невыразимость, рычания, скулёж и завывания, невнятное глухое тревожное бормотание из ниоткуда; и мысли, которые подрывают сами себя. Язык отрицания и нигила сам должен быть отрицанием. Слова должны быть отражением своего предмета, то есть буквально, слова должны быть смутными угрожающими огромными тенями невыносимого смысла, скользящими во внешней тьме за мутным стеклом, покрытым изморосью бесконечной зимы или запотевшим от лихорадочного дыхания. Неясными пугающими намеками на нечто ужасное, что неизбежно случится и это обязательно будет кошмар. Двусмысленными многозначительными очертаниями, из которых насмерть перепуганное сознание само извлечёт и начертает себе пугало, чтобы стремглав бросится наутёк, ни на секунду не поколебавшись для того, чтобы попытаться выяснить что это.
crow

(no subject)

Смерть есть, но есть и жизнь, то есть, существует только первородный изначальный непрерывный поток изменение, становления, преобразование. Корреляционисты на это отвечают, что подобные взгляды лишь выбирают одну, причём случайную, способность человека из многих,способность понимать время в качестве бесконечности, и представляют ее в виде абсолютного свойства всего мира.

Экзистенциальный корреляционизм - дихотомия жизни и смерти, жизнь познаваема, по крайней мере настолько, насколько жизнью действительно живут, а смерть существует как необходимая часть жизни, при этом смерть абсолютно непознаваема, по крайней мере для жизни. Однако рассмотрение дихотомии жизни и смерти приводит не к абсолютному их разделению, а наоборот, к неизбежному сплавлению, к диффузионному проникновению друг в друга, медленному, но неуклонному смешению и размытию границ, к образованию туманной неясной серой зоны одновременности жизни и смерти.
Более всего наглядно это иллюстрируется одновременной зеркальной двойственностью отражения друг в друге роста и разложения, жизнь это есть непрерывный процесс роста, сопровождаемый внутренним разложением, рост по сути питается собственным одновременным распадом, человек есть своё собственное кладбище, на котором новые молодые черви роста питаются и процветают на гниющих останках включая и останки своих товарищей, свет изливается из тьмы, и снова иссякает и гаснет и во тьму обращается, дабы опять из неё излиться. Разложение становится новым порядком сложения, а трупы - питательной пищей для почвы и червяков.